Для тех, кто регулярно ходит в тонкие миры, вырабатывается своя  тропа, маршрут, нитка. 

У некоторых он строго вертикален - и тогда локации и правила, сколь угодно потусторонние, всё же постижимы, описуемы, а через некоторое время и привычны. 
Мы это видим, когда, перейдя в мир мёртвых, видим, строго говоря, ту же самую жизнь, те же самые рутины, может, слегка устаревшие, но суть свою сохранившие. 
Это дома и деревни, города и улицы, заборы, сады за заборами, застолья, даже песни.  Выходим в миры повыше - и да, там наряднее, звонче, прозрачнее.
Там больше света, больше улыбаются - и да, там больше цветов, да и иные они, но они всё равно на тех же лугах или на таких же клумбах за такими же (почти) заборами. 

Если линия погружения смещается, то начинают добавляться иные черты. Сначала начинает "играть" свет, потом - цвет. Меняется и звук - и не один, а вся палитра, весь диапазон. Чем больше отклонение от условной "вертикали", тем сложнее, вернувшись, описать увиденное, поскольку для части впечатлений в человеческом языке нет слов.
Так и появляются сказки про миры, где у людей "пёсьи головы", про деревню, где радугу наматывают как ткань, а потом шьют из неё крылья и паруса. Но и такие пути могут стать (и становятся!) привычными. 

Шаманы-хаоситы вообще могут отрицать продуманные заранее маршруты и просят вечный компас (водитель души, если хотите) указать путь всякий новый раз. Это хлопотно, но увлекательно и позволяет охватить максимум миров и возможностей для поиска решений своих задач.

Но.

Иной раз нас в наших путешествиях - шаманских, мистических, сновиденных - заносит не туда. 
Это важно осознать, ощутить. 
Самый яркий признак того, что ты находишься не в том месте не в то время, что ты не там, куда шёл, что есть опасность - это некая деталь вопиюще лишняя в картинке. Не на своём месте.
В этом плане тем, кто ходит по вертикали, проще: увидал кота с двумя хвостами - знай, ты больше не в Канзасе, детка. 

Эта деталь бросается в глаза, но фокус в том, что её не сразу при этом замечаешь, точнее, не отдаёшь себе отчёта в том, что она есть, и что это неправильно.

Есть известный сказочный сюжет, где солдат или бродяга приходит на хутор, где его принимает (радушно или не особенно) семья. И путник некоторое время с ними остаётся, иногда даже живёт и выстраивает отношения (в сказке может даже посвататься к дочери хозяина или закрутить роман с хозяйкой), иной раз - даже получает прозвище или полностью меняет имя (!) И только спустя время понимает, что у всех на хуторе - одежда либо с прорехой сзади, либо с завязками или пуговицами на спине. Если не знаете, то так покойников одевают, и тут-то он всё и понимает. Далее обычно целое приключение с того хутора выбраться, конечно. 

Но такие детали постижимо-понятны. 
Куда интереснее, когда ты и так ходишь окраинами, когда пёсьи головы- это унылый мейнстрим, а у котов в принципе не ограничено количество конечностей, зубов и мрачных на путника планов. И вот как там определить, что место не то, что опасность рядом?

Есть средство. Нужно опираться на ощущение. Вот то самое, которое, должно быть, возникло у солдата, сообразившего, что только что кувыркался на сеновале с покойницей. Вот это  замирание сердца (и даже самый храбрый шаман его не избывает, потому что оно функционально) и вставшая на холке шерсть - сигнал, что "приехали, остановка конечная, эвакуация через 3..2..1 - go" 
И уже вернувшись и пытаясь зафиксировать тот сигнал, ты здесь со своим местным вокабуляром лишь разводишь руками: "ну что-то, небольшое, в воздухе, голубое, треугольное, жуткое, н е о п и с у е м о е "
Со временем это ощущение формирует личный маркер - и путешествий, и мест, и сценариев. 

Шаманские болезни по форме бывают разные. 
1. Классическая описанная "шаманка" - некое серьёзное недомогание, переворачивающее жизнь и сознание существа, изменяющее его необратимо и фактически вычёркивающее из списков живых. Пересечение грани, предсмертный опыт, что-то, о чём мы потом говорим "Кисонька, выпавшая с двенадцатого этажа, никогда не будет прежней". Это камень у развилки дорог, шаман читает, не воодушевляется и уходит в Нижний Мир. Или в Верхний. Потом возвращается. Но не весь. И не все.

2. Шаманская хронь - физиологическая особенность, которая с шаманом будет всегда. Она не однажды изменила жизнь, а однажды пришла, чтобы менять эту жизнь всякий день. Или всякое камлание. Или всякий урок делать незабываемым. Не зря одно время считали, что если шаман - то эпилептик, если эпилептик - то шаман, если эпилепсии нет - сойдите с ковра, не задерживайте духов. Нейрозаболевания, мигрени, любые неспецифические и даже ещё и не описанные состояния. Вылечить полностью никак. Мучает, кошмарит, жить по-человечески не даёт, да нам и не надо. Жить не по-человечески, впрочем, можно изловчиться. Такая болезнь открывает резервы и тела, и духа, и часть (а то и все они) идут на шаманские дела. Время от времени хронь отступает, чтобы совсем шамана не угробить (но в итоге угробит, конечно, всё равно)

3. Шаманские "зароковые" болезни. Сразу вспоминаем "Морозко" с омедведевшим героем. Здесь шаман получает по бубну из-за и для какого-то конкретного поступка и получает некое задание (или даёт зарок). Задание выполнено? Держи излечение и больше не шали. Может быть менее длительным, разовым травмирующим происшествием, может погостить подольше. Отравления так часто себя проявляют, инфекции. Вот уж там действительно искренне обещаешь такого больше не есть, не пить, вести себя прилично.
На духовном уровне, конечно, на духовном.

4. И вот ещё один шаманской болезни тип, о котором иной раз забываем, это "рамочные" болезни. То есть некоторое острое (чаще острое, угу) состояние, с которым в жизнь шамана заходит з а д а ч а , и когда она выполнена, это острое состояние повторяется.
Задачи этой выполнение с недомоганием не особо совместимо, поэтому между (!) манифестациями шаман будто бы вполне здоров (если не считать пунктов 1-3 и дочка-бывает-и-просто-насморк-недомоганий) и даже, пожалуй, богат и счастлив. 
А когда задача выполнена, то болезнь повторяется, чтобы тсзть, отметить это дело.
Классика - когда что-то происходит с парными органами: глазами, ногами - или условно парными: зубами мудрости, пальцами. Один шаман получил задачу "излечить десять глаз". Открылась задача серией не убиравшихся примерно никакими народными и домашними средствами  ячменей на левом глазу. Как только он эту задачу услышал и признал, глаз прошёл. Там были разные ситуации, от битв с духами до "купил бедной соседке очки"(засчитали за два глаза,между прочим!) и когда остался один глаз для излечения - хоба, и на правом глазу случился нет, не ячмень. Конъюнктивит. "Ага!" - сказал шаман и, памятуя о том, что эта музыка может быть вечной, сдался  докторам сразу и да, вполне быстро избыл заразу (шаманы, знаете ли, не гнушаются средствами доказательной медицины)

С "рамочными" шаманскими болезнями одна засада: если задача монументальна, а срок выполнения не ограничен, то в процессе вполне можно и забыть - и о задании, и о том, что когда оно всё же будет выполнено (а оно будет, ибо духи-то провалами в памяти редко страдают) нужно быть готовым снова заболеть. И выздороветь, конечно!

#шаманство
 

Знаете, что ещё прорабатывает хождение в НМ?
Чувство собственной чрезвычайной избранности и корону на голове.
Мы туда часто сваливаемся на волне настроения "ух ты, меня пустили! Я не такой как все! Я немёртвый неживой, я шаман - у-у-у-у-у!"
Но походив изрядно внизу, понимаешь, что вот эта избранность, это в самом лучшем случае избранность изысканного блюда на чужом столе.
В большинстве же случаев мы сталкиваемся лицом к лицу с тем, что смертны, что личность наша  - как платье из бумаги: нарядна, но буквально на один раз.
Мы своими глазами видим, как быстротечно самое возвышенное вдохновение, как повержен самый гордый герой, как тлеет и угасает самый пытливый разум.
Мы привыкли желать здоровья и бороться за него, ухаживать за телом, но НМ буквально в картинках демонстрируют нам, как относительна красота и как бессмысленно самое крепкое здоровье и телесное совершенство.
Мы часто гордимся поддержкой богов, но, опускаясь на дно смертных нор, видим предел и их, богов, могущества.
Мы можем в мире людей то, что могут далеко не все: становиться практически невидимыми, менять ход событий, осознавать себя во снах, общаться с тонким миром, управлять иллюзиями. В НМ это могут очень многие, но дело ещё и в том, что огромное количество этих с таким трудом приобретённым навыков не просто перестали быть уникальными. Они ещё и потеряли свой смысл! 
Все наши человеческие достижения, все самые - как нам казалось - долговременные и на века воздвигнутые замки смываются одной-единственной волной Мира-Без-Времени. 
Абстрактная мудрость, что "всё пройдёт", становится и зримой, и конкретной. 
И так же как иной раз отсюда нам кажется, что ничего кроме мира плотного нет, из Мира Нижнего мы смотрим сюда, в мир людей, и оказываемся захвачены внезапным подозрением: что, если нет и этого мира? Что - если нет ничего? Что , если вся наша земная слава и могущество, вся сила, людская и нелюдская - лишь дымка над бездной?

Знаете, зачем ходят к ведьмам под Самайн? 
За смертью же.
Это нынче мы все такие высокооктавные, утончённые, принципиальные.
А среди моих записанных историй есть про то, как поздней осенью, когда застынут в смертном холоде деревья, к одной из нас по смерть ходили люди. 
Когда она мне рассказывала что-то - скупо, буквально несколькими ёмкими фразами - она не "делилась", не "размышляла", не "учила".
Она лишь к слову обронила, что когда сама ещё "была молодой, лет 30 было" помогала бабушке своей. Про бабушку эту сама М. говорила, что вот "та - та была ведьмой, а я, может, буду ещё когда, а может и нет."
И бабушку знали, и ехали к ней - по осени - за смертью.
И раз как-то М. помогала бабушке по дому - потому что когда двор  жалобщиков и просителей полон, дела стоять не должны.
В тот день приехала женщина. Худая, слабая и совсем уж бедная-разнесчастная. Там от города на перекладных добираться на момент разговора нашего было часов 5, а что было в то время, про которое речь - вообще слабо представляю.
Шатало ту женщину страшно, вот М. и вынесла ей стул, чтобы можно было подождать хотя бы сидя, пока бабушка освободится и позовёт.
Бабушка за то М. потом ругала на чём свет стоял.
"Ты не знаешь, с чем человек пришёл. Вот человек по смерть пришёл - ей рук не подавай, взойти не помогай. А будешь жалеть - ей худо будет, а тебе вдвое хуже".
... Я потом спросила М, по чью смерть приходила та женщина. М. сказала, что не знает.
Думаю, отлично она всё знала, но не сказала. Потому что жалеть нельзя. А рот зря открывать - и подавно.
....
Картинка (перевод вольный!):
"Если не знаешь, как было дело - помалкивай.
Если знаешь, как было дело - ты сообщник.
Помалкивай."